Топ-100

О задачах БПЛА в отечественном ВМФ. Дальняя разведка

О задачах БПЛА в отечественном ВМФ. Дальняя разведка

БПЛА «Орион» на лётных испытаниях. Источник: © kronshtadt.ru

На страницах «ВО» неоднократно высказывалась идея об использовании беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) для морской войны. Мысль эта безусловно здравая. И не приходится сомневаться, что в самом обозримом будущем БПЛА действительно станут важным элементом современной войны на море.

Но, к сожалению, как это часто происходит с любым новым видом оружия, возможности БПЛА зачастую абсолютизируются. Говоря проще, людям кажется, что новое оружие обладает куда большим потенциалом, чем это есть на самом деле. Давайте попробуем беспристрастно изучить, что могут, а чего не могут современные БПЛА.

И сделать это будет проще всего, сравнивая два летательных аппарата, имеющих хотя бы относительно сходное назначение. А именно – БПЛА RQ-4 Global Hawk и E-2D Advanced Hawkeye, которые для упрощения я буду в дальнейшем именовать «Хок» и «Хокай» соответственно.

Размер имеет значение!

Взглянем на такой интересный показатель, как масса пустого летательного аппарата. У «Хока» она составляет 6 781 кг, «Хокай» же существенно больше – 16 890 кг.

Разумеется, следует учитывать, что известная часть массы «Хокая» предназначена для обеспечения жизнедеятельности его экипажа (пять человек, включая двух пилотов и трех операторов). Это и запасы кислорода, кресла, бортовой камбуз, туалет, кондиционер… Очевидно, что ничего этого «Глобал Хоку» не нужно.

Но все же (даже и за минусом вышеописанного), «Хокай» получается заметно тяжелее «Хока». А значит – несет большее количество аппаратуры, либо же более мощные ее образчики. Конечно, кто-то может счесть, что системы жизнеобеспечения занимают львиную долю массы самолета. Но это не так. И дело тут вот в чем.

«Хок» (Global Hawk) оснащён интегрированной системой наблюдения и разведки HISAR. Она представляет собой упрощенную и более дешевую версию комплекса ASARS-2, устанавливаемую на знаменитый американский самолет-разведчик U-2 «Dragon Lady». Как известно, U-2 – пилотируемый самолет. Тем не менее, масса пустой «Леди» последних модификаций составляет всего только 7 260 кг. То есть разница с «Хоком» не сказать, чтобы существенна.

Бортовое радиоэлектронное оборудование (БРЭО)

К сожалению, сравнение возможностей БРЭО «Глобал Хока» и «Хокая» крайне затруднено, в силу отсутствия в открытом доступе технических характеристик этого оборудования. Тем не менее, кое-какие выводы общего характера сделать все же можно.

О задачах БПЛА в отечественном ВМФ. Дальняя разведка

В HISAR, которым оснащается «Хок», входят мощная электронно-оптическая камера, инфракрасные сенсоры, и, конечно, радар (увы, совершенно неясных характеристик). Обычно указывается, что данный радар способен обеспечить сканирование и обнаружение движущихся целей в радиусе 100 км. При этом имеется возможность наблюдения с разрешением 6 метров за полосой шириной 37 км и длиной от 20 до 110 км. А в особом режиме радар обеспечивает разрешение 1,8 метра на территории 10 кв. км.

Вопросов тут появляется больше, чем ответов. Указывается, что радар «Хока» предназначен для наблюдения за наземными объектами. Но означает ли это, что он не может контролировать воздушное пространство? Относится ли радиус в 100 км исключительно к наземным целям? Или также и к воздушным? Адаптирован ли данный радар к работе в сложной помеховой обстановке?

Но вот что известно достоверно, так это то, что ASARS-2 самими американцами не позиционируется как новейший комплекс наблюдения и разведки. Он создавался еще в 80-е годы прошлого столетия, хотя и прошел с тех пор несколько существенных модернизаций.

О новейшей версии «Хокая» также известно много меньше, чем хотелось бы. Основу его БРЭО составляет новейший радар с активной фазированной решеткой AN/APY-9.

О нём Локхид Мартин (с присущей американцам скромностью) заявляет, как о лучшем «летающем» радаре мира. Впрочем, очень даже может быть, что в данном конкретном случае американцы совершенно правы. Особо отмечается, что AN/APY-9 сочетает преимущества механического и электронного сканирования и способен работать в сложной помеховой обстановке.

Еще регулярно упоминается адаптация столь сложной задачи, как обнаружение крылатых ракет на фоне различных подстилающих поверхностей (море и суша), причем в некоторых случаях упоминается дистанция в 260 км. Опять же, неясно в каких условиях? Да и ЭПР целей остается за скобками.

Но во всяком случае все это выглядит намного более весомо, чем

«радиус 100 км» и «наблюдение с разрешением 6 метров за полосой шириной 37 км и длиной от 20 до 110 км»

для радара «Хока».

В целом же следует предполагать, что возможности AN/APY-9 «Хокая» значительно выше, нежели РЛС «Хока».

«Хокай» располагает весьма совершенной станцией радиотехнической разведки AN/ALQ-217. Значение этого девайса сложно переоценить.

Все дело в том, что многие читатели «ВО» рассматривают самолеты ДРЛО вообще и «Хокай» в частности просто как летающий радар, возможности которого определяются функционалом установленного на него РЛС. Но это не совсем так. А точнее – совсем не так.

«Хокай» имеет очень мощные средства радиотехнической разведки. Можно даже говорить о том, что его РЛС служит скорее средством доразведки целей и освещения обстановки в бою. То есть «Хокай» с выключенной РЛС в дозоре – это явление совершенно нормальное. Он сперва выявит цели пассивными средствами и лишь затем включит радар для уточнения обстановки. В отличие от «Хокая», «Хок» такой станцией штатно не располагает. Хотя не исключено, конечно, что какое-то оборудование на него можно установить в качестве полезной нагрузки.

А что еще? «Хокай» располагает оборудованием идентификации «свой-чужой». Об установке такого оборудования на «Хоке» мне неизвестно. Безусловно, «Хок» имеет преимущество в визуальных средствах – оптико-электронная камера, ИК-датчики… И все это – нужно и важно для ведения разведки в определенных условиях, но вряд ли окажется слишком уж полезным для целей дальней морской разведки.

В целом же картина выглядит так: «Хок» несет упрощенную и удешевленную версию не самой новой системы разведки, адаптированной в первую очередь для поиска наземных целей. Новейший «Хокай», вероятно, на сегодняшний день располагает лучшим в мире «воздушным» комплексом активной и пассивной радиотехнической разведки. И, насколько можно понять, никакие модернизации «Хока» («танцы с бубном») не смогут даже отдаленно приблизить возможности «Хока» к «Хокаю».

Цена вопроса

Стоимость «Хока» последних модификаций удалось несколько снизить – без затрат на НИОКР этот БПЛА обходится бюджету примерно в 140 млн долл. Но в определенных модификациях он может стоить дороже.

Стоимость «Хокая» мне неизвестна.

Но Япония, заказав крупную партию этих самолетов, приобрела первые четыре штуки за 633 млн долл.

Таким образом, можно констатировать, что цены «Хока» и «Хокая» вполне сопоставимы.

О задачах БПЛА в отечественном ВМФ. Дальняя разведка

U.S. Marine Corps photo by Lance Cpl. Jacob A. Farbo

Некоторые выводы

Означает ли все вышесказанное, что «Хок» бесполезен? И лучше было бы американцам настроить тех же «Хокаев» или специализированных самолетов радиотехнической разведки? Да ничуть не бывало.

«Хок», без сомнения, имеет свою тактическую нишу. Пусть его комплекс оборудования уступает таковому у «Хокая». Но зато он вполне подходит для решения ряда важнейших задач разведывательной деятельности, осуществляемой над сушей.

Тем более, что его дальность полета (или время нахождения в воздухе) не просто существенно − кратно больше такового у «Хокая». У последнего практическая дальность составляет всего чуть более 2 500 км, а вот у «Хока» — целых 22 780 км (ранние и более легкие модификации имели аж 25 015 км!).

Да, конечно, «Хокай» можно дозаправить в полете, но это совсем другое. Да и экипажу его требуется отдых и сон. В отличие от «Хока» которым могут управлять несколько сменных «экипажей».

Сейчас читают:  «Это будет мощная машина»: что известно о российско-китайском вертолете

А в море?

Представим себе, что в нашем распоряжении есть RQ-4 Global Hawk и задача – вскрыть местоположение неприятельской АУГ, имеющей в своем распоряжении E-2D Advanced Hawkeye. Что в этом случае произойдет?

Понятное дело, отправим наш «Хок» на розыски. Поскольку станции РТР у него нет, придется ему включить радар в поисковом режиме. Так что «Хок» будет очень быстро обнаружен пассивными средствами радиотехнической разведки.

Впрочем, если вдруг получится так, что в момент подлета «Хока» РЛС «Хокая» будет работать в активном режиме, то «Хокай» обнаружит «Хока» заведомо раньше. Просто потому, что его РЛС – совершеннее и мощнее. Затем с «Хокая» будет передан приказ сопровождающим его истребителям. И БПЛА будет уничтожен еще до того, как сможет обнаружить не то, что АУГ – воздушный патруль противника.

Итого ни за что ни про что будет потеряно 140 млн долл. Ладно хоть экипаж уцелеет.

А если на БПЛА поставить станцию РТР?

В данном случае, увы, события будут развиваться ровно по описанному выше сценарию: собьют без пользы для дела. Суть в том, что пилотируемый самолет может соблюдать режим радиомолчания, тогда обнаружить его средствами РТР будет не так-то легко. А вот БПЛА, увы, представляет собой излучающий объект – для того, чтобы передавать полученные им разведданные на землю, ему требуется очень даже мощный передатчик, способный «качать» не менее 50 Мбит/с.

В теории, конечно, можно запустить БПЛА в неизлучающем режиме, «приказав» ему начинать передавать только в случае обнаружения сил неприятеля. Но на практике это не сработает по одной простой причине – даже имея станцию РТР, БПЛА в жизни не разберется, кто из обнаруженных им объектов вражеский боевой самолет, а кто – гражданский лайнер, летящий в стороне от района боевых действий. Или где вражеский эсминец, а где – нейтральный сухогруз.

Из-за этого БПЛА изначально проигрывает в противостоянии пассивных средств РТР пилотируемому самолету. Которому для того, чтобы разобраться в том, что он видит и слышит, не надо никому ничего передавать, нарушая режим радиомолчания.

А если на БПЛА поставить радар от «Хокая»?

Это можно. И станцию РТР можно «воткнуть» без проблем. Точнее, будет всего одна проблема – по размерам такой БПЛА окажется сравним с пилотируемым самолетом. А значит, и по времени/дальности полета, увы, тоже. А вот стоимость, по всей видимости, зашкалит – и надо ли тогда вообще огород городить с БПЛА?

Самый главный минус идеи использовать БПЛА в дальней морской разведке

Заключается он в том, что ни один американский военный, находясь в здравом уме и трезвой памяти никогда не пойдет на использование ни «Хокая», ни «Хока» в зоне господства вражеской авиации.

И «Хокай», и «Хок» должны работать строго под защитой истребителей. Исключения, конечно, возможны. Например, когда ведутся боевые действия против противника уровня сирийских бармалеев. Но в случае конфликта с более-менее продвинутой державой, располагающей собственными ВВС, – и «Хокай», и «Хок» будут «работать» исключительно под прикрытием. И никак иначе!

Попытка отправить на разведку одиночный самолет ДРЛО без сопровождения в зону действия авиации противника приведет к очевидному и предсказуемому результату – его там собьют без всякой пользы для пославшего. С БПЛА сходного назначения, конечно же, произойдет то же самое.

Отправлять БПЛА под прикрытием истребителей? А откуда их взять-то в удаленных морских районах? Получается, нужны собственные авианосцы.

Но если уж так, то следует отдать предпочтение не БПЛА ДРЛО, а обычным пилотируемым самолетам сходного назначения. Ведь в случае воздушного боя пилотируемый самолет ДРЛО отлично выступит в роли «летающего штаба». А вот БПЛА для этого придется «сливать» гигабайты информации «на землю». А тем — издалека руководить боем. И все это значительно менее надежно.

К тому же при таком подходе теряется главное преимущество БПЛА – длительное время патрулирования. Что будет в нем толку, если прикрывать его все равно придется пилотируемыми истребителями с весьма ограниченным временем нахождения в воздухе?

А если вместо одного БПЛА мы отправим сотню?

Безусловно, идея «закидать противника тушками БПЛА» выглядит довольно живописно. Люди ведь гибнуть при этом не будут? А угробленная техника – чего ее жалеть? И что с того, что противник собьет девяносто девять БПЛА, если сотый все же долетит и даст нужную нам информацию!

Все эти разговоры совершенно правильны, если забыть про экономический аспект. А цифры неумолимы − сотня «Хоков» стоит 14 млрд долл. Иными словами, дороже новейшего авианосца «Джералд Д. Форд».

То есть только для того, чтобы обнаружить вражеский авианосец нужно затратить больше, чем он стоит. А ведь обнаружить − это всего полдела. Надо ведь его еще и уничтожить. Для чего требуется еще куча кораблей, самолетов, ракет…

В этом, собственно, и заключается проблема паллиативов в военном деле. Когда подсчитаешь затраты на вроде бы совсем недорогой и эффективный способ уничтожения вражеских авианосцев, понимаешь, что собственный авианосный флот обойдется куда дешевле.

Конечно, кто-то сейчас скажет, что в силу меньших заработных плат и прочего мы сможем строить БПЛА типа «Хока» с меньшими затратами, чем американцы. Это верно. Но тогда в силу тех же самых причин мы и авианосец можем построить дешевле, чем они?

БПЛА в море не нужны?

Очень даже нужны. Вот, например, американцы с мая 2018 года эксплуатируют MQ-4C Triton, созданный на базе все того же «Хока».

О задачах БПЛА в отечественном ВМФ. Дальняя разведка

Этот БПЛА получил и станцию радиотехнической разведки, и АФАР, но последний − очень умеренных характеристик. Англоязычная вики, например, утверждает, что он способен осуществлять локацию на 360 градусов по курсу, сканируя 5200 квадратных километров за один цикл. Звучит, конечно, весомо. Но если мы вспомним формулу площади круга, то получается, что дальность этого «суперрадара» составляет порядка 40 км… Кстати, хоть «Тритон» и стоит дешевле «Хока», но ценник все равно «кусается» − 120 млн долл.

Возникает вопрос – зачем вообще ВМС США сдался подобный БПЛА?

Ответ очень прост – американцы планируют использовать его для решения ряда задач патрульной авиации. То есть отправлять «Тритона» в гордом одиночестве навстречу корабельной ударной группе противника никто не собирается. А вот проверить огромные площади на предмет наличия там подводных лодок – почему бы и нет?

Радар понадобится для «нетрадиционного» поиска. Так как в ряде случаев подводная лодка, следуя под водой, все же может оставлять некоторый волновой след на поверхности. Станция РТР – проследит за тем, не выходит ли кто на сеанс связи. Разумеется, «Тритон» не заменит собой противолодочную авиацию. Но ряд их функций выполнить сможет. Также «Тритон» будет полезен и при проведении амфибийных операций, выполняя разведку для морской пехоты. Да и ряд иных задач ему вполне по силам.

Иными словами, БПЛА флоту важны и нужны. Но они не «палочка-выручалочка» на все случаи жизни. Своя ниша у них, безусловно, имеется. И нам обязательно нужно будет развивать это направление. Но не следует ставить перед ними задачи, которые они решить не могут.

В следующей статье поговорим о проектах специализированных носителей БПЛА. Сиречь – авианесущих кораблей, оснащенных исключительно беспилотными летательными аппаратами.

Продолжение следует…

Автор:Андрей из Челябинска
Источник

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика contador usuarios online