Американцы «поспорили» с немцами, кто выиграл Курскую битву

Американцы «поспорили» с немцами, кто выиграл Курскую битву

Советский Союз одержал победу в Курской битве над гитлеровскими войсками благодаря помощи разведки союзников — США и Великобритании. Такую версию успеха Красной Армии в одном из решающих сражений Великой Отечественной войны выдвинул американский журнал Popular Mechanics.

В публикации отмечается, что «под Курском нацисты стремились повторить свои прежние успехи, окружив и уничтожив русские войска». И даже не отрицается, что Курская битва стала величайшим танковым сражением Второй мировой войны, сделавшим фашистскую операцию «Цитадель» «последним наступлением немцев на Восточном фронте».

Однако победой в этом сражении русские, оказывается, обязаны дешифровальщикам союзников, которые заблаговременно предупредили наше командование, и оно успело отдать распоряжение о строительстве оборонительных линий из рвов и минных полей для отражения наступления немцев.

Вообще на Западе давно пытаются принизить итоги битвы на Курской дуге, ровно, как и других ключевых сражений Великой Отечественной войны.

Год назад, например, один журналист из Германии призвал «снести немедленно» Памятник на Прохоровском поле, установленный в память о погибших в танковом сражении, развернувшемся здесь в июле 1943 года, советских воинах. В понимании этого немца, никакой победы Красной Армии тогда якобы не было.

Сейчас вот американцы рассказывают нам, что если бы не они и британцы, то Гитлер летом 43-го вполне мог взять реванш за поражение своей армии на Волге под Сталинградом.

О том, какую, на самом деле, роль в нашей победе на Курской дуге сыграла разведка, «СП» рассказал доктор исторических наук, научный директор Российского военно-исторического общества Михаил Мягков:

— Утверждение, что мы победили только благодаря разведсведениям, которые получали от американцев и англичан — глупость, рассчитанная на неискушенного читателя. Своего рода — «лапша на уши».

После разгрома немцев в Сталинградской битве наша армия провела ряд наступательных операций на южном направлении, но в феврале 1943 года немцы нанесли контрудар, в результате чего в центре советско-германского фронта образовался тот самый Курский выступ. Или, как мы привыкли говорить, Курская дуга.

Уже тогда, с начала марта 43-го, советская разведка стала добывать самую необходимую, актуальную информацию о том, что германские войска на летнюю кампанию готовят наступление именно в районе Курской дуги.

«СП»: — Из каких источников поступала эта информация?

— Из различных источников, которыми располагала Красная Армия. Это войсковая разведка, оперативная разведка, действовавшая в районе фронтов и соединений, а также стратегическая разведка, которая работала непосредственно в тылу противника.

Здесь, конечно, большая заслуга нашего разведчика-нелегала Николая Кузнецова, который сумел передать важные сведения. Но первая информация о подготовке Гитлером крупного наступления под Курском поступила в Москву от резидента ГРУ в Швейцарии Шандора Радо, в агентуре которого действовали высокопоставленные военачальники Вермахта.

Вся эти данные, естественно, с пометкой «Срочно» передавались тут же наверх — в Генеральный штаб и Ставку Верховного главнокомандующего. Потом к ним добавлялась информация от резидентуры в других странах Европы, а также от нашей оперативной и войсковой разведки, которая действовала непосредственно на фронте. От авиаразведки.

То есть, все это собиралось, анализировалось, и в Ставке в итоге смогли определить точное направление и место, где немцы нанесут свой основной удар в летней кампании. Причем до того — это важный момент, — как Гитлер в середине апреля принял окончательное решение наступать непосредственно на Курском выступе.

Наши разведчики смогли вычислить направление главного удара противника еще до того, как Гитлер отдал приказ. И, надо сказать, что стратегическое решение готовить оборону, было принято, действительно, вовремя. Но без каких-либо сообщений от союзников.

Задача состояла в том, чтобы ослабить противника, выбить его танки в оборонительных сражениях на Курской дуге, а потом перейти в решительное наступление. Для этого готовились как раз Центральный фронт Рокосовского, Воронежский фронт Ватутина и был резервный Степной фронт, которым командовал Конев.

«СП»: — Но хоть какая-то информация поступала от союзников?

— То, что поступало от союзников, поступало, прежде всего, от военных миссий Великобритании и США, которые находились в Москве. А те, в свою очередь, получали сведения от своего командования.

По Курску от союзников информация начала приходить в конце мая, затем в июне 43-го, когда, как я уже сказал, наша разведка все фактически знала. Просто даты сравните: конец мая. И начало марта.

Сейчас читают:  До истории с журналистом, стало быть, Зайцев эту партию вполне устраивал

Более того, союзники, действительно, подтверждали, что наступление будет. Но указывали, что основные силы противника стягиваются на северном фасе Курской дуги. Между тем, немцы нанесли главный таранный удар, именно танковыми соединениями, на южном фасе дуги, в районе Белгорода. Именно там потом произошло знаменитой сражение под Прохоровкой.

То есть, такая «помощь» в какой-то мере даже могла дезориентировать наш Генеральный штаб и Ставку. Но мы, слава богу, имели свою разведывательную информацию в достаточном количестве. И уже строили оборону. Несколько полос обороны. Привлекали войска и даже мирных жителей на строительстве этих укреплений — рытье траншей, эскарпов, противотанковых рвов.

Знаете, если сложить в один ряд все эти рвы и траншеи, то получится расстояние от Курска до Камчатки. Можете себе представить?

А еще минные поля, дзоты, минирование местности — все это было подготовлено вовремя и сыграло свою роль. Потому что когда немцы начали свое наступление 5 июля, оно достаточно быстро выдохлось, и мы перешли в решительное наступление.

Так что, это именно советские разведчики сделали все возможное и очень эффективно для того, чтобы мы выиграли сражение на Курской дуге. Конечно, для победы все делали все возможное — танкисты, летчики, пехотинцы, артиллеристы. Но разведка здесь сыграла одну из решающих ролей.

Старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН Дмитрий Суржик, в свою очередь, напомнил о так называемой «Кембриджской пятерке», в которую входил небезызвестный Ким Филби. Ее члены окончили Кембриджский университет, занимали высокие посты в самых разных британских ведомствах, но при этом являлись советскими разведчиками.

По словам эксперта, в конце апреля 1943 года джентльмены из «Кембриджской пятерки» сообщили советскому командованию о том, что гитлеровское руководство готовит стратегическое наступление в районе Белгородско-Орловского выступа. Той самой Курской дуги.

Но давайте разберемся в деталях…

Георгий Жуков, который в 43-м уже стал заместителем Верховного, еще 14−15 апреля, изучив (после удара гитлеровцев под Харьковом и образования южного фаса этого выступа) конфигурацию фронта, пришел к выводу, что немецкое командование будет развивать успех с тем, чтобы сомкнуть и взять в клещи советские фронты, зависшие в такой неудобной позиции.

С другой стороны, конечно же, мы помним и благодарны Кембриджской пятерке за их заслуги. Но это были люди, которые действовали нелегально, без какого-либо принуждения, добровольно и безвозмездно. Помогали, скорее, на идейной основе.

«СП»: — Но Лондон ведь еще в начале 1941 года имел доступ к секретной переписке германского руководства?

— Да, Британский центр правительственной связи получил возможность расшифровывать фактически всю деловую переписку германского военного командования. Они взломали код немецкой шифровальной машины «Энигма» — ее им привезли польские математики, выехавшие в Британию после поражения Польши в 39-м.

Но Черчилль никогда не делился секретами «Энигма». Он чуть ли не ежедневно получал сводки о том, какие части, куда перемещаются, но не раскрывал этого своего знания. Даже в подземное бомбоубежище спускался, как и все, лишь по звуку сирены воздушного оповещения.

Если Черчилль и предоставлял какие-то сведения советскому руководству, то они были настолько размытого и общего характера, что порой даже противоречили друг другу.

Да, конечно, он предупредил о неком большом наступлении. Но значительно позже и анализа Жукова, и сообщений Кембриджской пятерки о том, что немцы готовят наступательный удар на Центральном участке советско-германского фронта. То есть, открыл то, что, в сущности, и без него было очевидно.

Уже в конце войны, в 45-м, именно Черчилль сказал, что готовится переброска 16 моторизованной дивизии СС под Будапешт. И тем самым задержал советские войска, которые были вынуждены подготовиться к обороне и потратить больше времени на взятие венгерской столицы.

Таким образом, если и говорить о какой-то помощи союзников в связи с Курской битвой, то это, конечно, была добровольная, чистосердечная помощь отдельных англичан. На государственном уровне это все-таки была политика национального эгоизма.

Источник

Добавить комментарий